«…Полстраны уже сидит, полстраны готовится» Рассказы Аллы Соколовой

«Если бы перед моим рождением Господь сказал мне: «Граф! Выбирайте народ, среди которого вы хотите родиться!» – я бы ответил ему: «Ваше величество, везде, где Вам будет угодно, но только не в России!» … И когда я думаю о красоте нашего языка, когда я думаю о красоте нашей истории, … мне хочется броситься на землю и кататься в отчаянии от того, что мы сделали с талантами, данными нам Богом!» – это слова русского писателя Алексея Константиновича Толстого. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?..» – через несколько лет после Толстого написал Иван Сергеевич Тургенев.
А это уже современник наш, Александр Яковлевич Розенбаум: «Метелью белою, сапогами по морде нам. Что же ты сделала со всеми нами, Родина?». Считаете, это только «декабристский» сон?

I. «Да, я смешна, невзрачна…»

Анна Баркова – девушка, которой пророчили мировую славу, её называли «Жанной д’Арк русской поэзии». Сначала она была секретарём Луначарского, а потом, на протяжении 22 лет, – узницей советских лагерей.
Анна родилась в 1901 году в простой семье, окончила гимназию в родном Ивано-Вознесенске, в 12 лет начала писать стихи, в 18 её первый раз напечатали, а в 21 нарком просвещения, услышавший её выступление, пригласил девушку в Москву. Она работала у него недолго: лицемерие чиновничьей среды, расхождение слова и дела большевистских комиссаров были невыносимы для бескомпромиссной и предельно честной девушки. Но «работодатель» успел написать в предисловии к её первой и единственной изданной при жизни книге:
«…Посмотрите: А. А. Баркова уже выработала свою своеобразную форму… Посмотрите: у нее свое содержание. И какое! От порывов чисто пролетарского космизма, от революционной буйственности и сосредоточенного трагизма, от острой боли прозрения в будущее до задушевнейшей лирики благородной и отвергнутой любви…»
А в её стихах во весь голос кричала правда о том, что творится вокруг:

Где верность какой-то отчизне
И прочность родимых жилищ?
Вот каждый стоит перед жизнью
Могуч, беспощаден и нищ.

С покорностью рабскою дружно
Мы вносим кровавый пай
Затем, чтоб построить ненужный
Железобетонный рай.

Живет за окованной дверью
Во тьме наших странных сердец
Служитель безбожных мистерий,
Великий страдалец и лжец.

В 1934 году, после убийства Кирова, Анна произносит фразу: «Не того убили». И получает первый срок. Четыре года проводит в Карлаге, потом живёт под надзором в Калуге, работает уборщицей. В письмах благодарит Бориса Леонидовича Пастернака за финансовую поддержку.
В 1947 году Анну арестовывают во второй раз. По доносу. Обвиняют во «враждебном отношении к социалистическому строю». До 1956 года она становится узницей лагеря в Коми АССР. «Небольшого роста, некрасивая, с хитрым прищуром, с вечной самокруткой во рту, в бахилах и не по размеру большом бушлате…» – так вспоминали её другие заключённые.

Опять казарменное платье,
Казенный показной уют,
Опять казенные кровати —
Для умирающих приют.

Расплющило и в грязь вдавило
Меня тупое колесо…
Сидеть бы в кабаке унылом
Алкоголичкой Пикассо.

В лагерях её любили за ум, за честность, за стойкость и непреклонность. Не хотели, чтобы уходила на волю – её не хватало людям, не хватало её громких чтений в бараке… Лагерный повар благоволил к этой заключённой, даже плов ей особый готовил.
После второй «отсидки» Анна с подругой жила под Луганском, но новый донос не заставил себя ждать. На суде доносчица утверждала, что Анна и её подруга «опошляли советскую печать и радио». Срок «опошлительницы» отбывали в Мордовии.
В 1965 году по депутатскому запросу Александра Твардовского Анна Баркова была освобождена и реабилитирована. Получила крохотную комнатку в Москве и такую же ничтожную пенсию – только с голоду не умереть… Хотя все свои деньги она тратила на книги, в её комнате ими было забито всё, даже подаренный кем-то холодильник.
Умерла Анна Александровна от рака горла 29 апреля 1976 года. Незадолго до кончины она выскользнула из больничной палаты, спустилась с третьего этажа, доковыляла до выхода и потеряла сознание. Придя в себя, объяснила подбежавшим сёстрам, что отстала от колонны: пыталась догнать. Эта женщина, всю жизнь отрицавшая Бога, попросила похоронить её по православному обряду.

Нависла туча окаянная,
Что будет — град или гроза?
И вижу я старуху странную,
Древнее древности глаза.
И поступь у нее бесцельная,
В руке убогая клюка.
Больная? Может быть, похмельная?
Безумная наверняка.
— Куда ты, бабушка, направилась?
Начнется буря — не стерпеть.
— Жду панихиды. Я преставилась,
Да только некому отпеть.
Дороги все мои исхожены,
А счастья не было нигде.
В огне горела, проморожена,
В крови тонула и в воде.
Платьишко все на мне истертое,
И в гроб мне нечего надеть.
Уж я давно блуждаю мертвая,
Да только некому отпеть.

Евгений Евтушенко называл Анну Баркову одной из лучших русских поэтесс ХХ столетия. Ей посвятил он строки:

Кто была ты – Анна Баркова?
Справедлива была, но сурова.
И стихи её аж до рёва
Пробирали женский барак.
Всем словечка найдёт для совета,
На других не позволит навета,
Взгляд был мглист,
А в нём столько света!
Вот была бы советская власть,
Словно «антисоветчица» эта,
То России тогда б не пропасть!

II. «Я, как все, сквозь слезы песни пел…»

«24 мая на 41-м году жизни скоропостижно скончался русский поэт, член Союза писателей России, лауреат литературной премии имени А. Фатьянова Николай Алексеевич Мельников», – написала «Литературная газета». «24 мая 2006 г. в г. Козельске был убит пронзительный русский поэт Николай Мельников, автор потрясающей поэмы „Русский крест“, написанной с огромной верой в русский народ, надеждой и любовью.
За последнее время в России не было написано ничего сильнее по силе и духу. При чтении „Русского креста“ невольно наворачиваются слезы. Это плачет душа. Поражает в самое сердце простота и глубина слова, оно зовет и вдохновляет. Россия просыпается, прозревает — поэтому плачет душа слезами покаяния», – написал поэт Вадим Цыганов.
Скончался от сердечной недостаточности, как гласит официальная версия, или был убит, как утверждают друзья? Вряд ли мы узнаем, что на самом деле произошло. Но мы точно знаем, что это Николай Мельников был человеком с обнажённым сердцем, болевшим за долю народа. Почему телевидение не знакомит россиян со стихами талантливого поэта? Но я хочу, чтобы одно из них вы обязательно прочитали, и пусть ваши сердца наполнятся той же любовью, какая жила в его сердце.

Поставьте памятник деревне
На Красной площади в Москве,
Там будут старые деревья,
Там будут яблоки в траве.
И покосившаяся хата
С крыльцом, рассыпавшимся в прах,
И мать убитого солдата
С позорной пенсией в руках.
И два горшка на частоколе,
И пядь невспаханной земли,
Как символ брошенного поля,
Давно лежащего в пыли.
И пусть поет в тоске от боли
Непротрезвевший гармонист
О непонятной „русской доле“
Под тихий плач и ветра свист.
Пусть рядом робко встанут дети,
Что в деревнях еще растут,
Наследство их на белом свете —
Все тот же черный, рабский труд.
Присядут бабы на скамейку,
И все в них будет как всегда —
И сапоги, и телогрейки,
И взгляд потухший… в никуда.
Поставьте памятник деревне,
Чтоб показать хотя бы раз
То, как покорно, как безгневно
Деревня ждет свой смертный час.
Ломали кости, рвали жилы,
Но ни протестов, ни борьбы,
Одно лишь „Господи помилуй!“
И вера в праведность судьбы.

Написать комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ПОЗВОНИТЕ МНЕ
+
Жду звонка!